Интервью гендиректора РСК МиГ Ильи Тарасенко газете «КоммерсантЪ»


В 2016 году российская самолётостроительная корпорация (РСК) МиГ завершила реализацию двух крупных контрактов по линии Минобороны: военные получили палубные истребители МиГ-29К и средние МиГ-29СМТ. О том, что корпорация готова поставить российским и иностранным заказчикам в ближайшие десять лет, какое место РСК отведено в военном дивизионе Объединённой авиастроительной корпорации (ОАК) и почему нельзя недооценивать перспективы беспилотных аппаратов, гендиректор предприятия Илья Тарасенко рассказал корреспондентам "Ъ" Ивану Сафронову и Александре Джорджевич.

— Ведётся ли реструктуризация внутренних активов РСК МиГ или облик корпорации окончательно сформирован?

— Де-факто процесс реструктуризации компании был запущен в конце 2009 года — тогда наша команда впервые пришла в МиГ. Мы, в частности, изменили принципы управления программами, создав дирекцию по координации, которую я тогда возглавил. Это позволило нам перейти на новый уровень создания многофункциональных истребителей и взаимодействия с поставщиками. Сейчас эти процессы практически завершены: мы на финальной стадии реструктуризации в части производства. В 2016 году мы включили в состав корпорации нижегородский авиастроительный завод "Сокол", и с января 2017 года он стал полностью работать в рамках корпоративной культуры РСК МиГ: там делаем реструктуризацию механического оборудования, сокращаем сроки циклов производства в цехе окончательной сборки, ведём отработку самолётов. Реализуется ряд больших проектов по техническому перевооружению нашей лётно-испытательной базы в Луховицах. Мы ввели, наверное, самое лучшее композитное производство, которое есть в авиационной промышленности, запустили новое гальваническое производство. На Калязинском машиностроительном заводе обновляем станочный парк. Исходя из всего этого, я полагаю, что запланированные на ближайшие три года финансовые показатели будут достигнуты.

— Сильный прирост прогнозируете?

— 2016 год мы завершили с выручкой на уровне 56,7 млрд руб. с чистой прибылью 5,6 млрд руб. В 2017 году рассчитываю увеличить выручку примерно на 15-17%. Мы ведём существующие проекты, учитывая то, что наше предприятие должно приносить деньги.

— Вы упомянули станочное производство: это отечественное оборудование?

— Именно. У нас были поставки импортного оборудования в рамках прошлых федеральных целевых программ, но в данный момент все станки, которые поступают в РСК МиГ, отечественные.

— В каком состоянии находится проект турбовинтового самолёта Ил-114? Каким видите стартовый заказ?

— Будет развёрнуто серийное производство. Всё зависит от системы продаж, которую организовывает Объединённая авиастроительная корпорация. Программу послепродажного обслуживания в части РСК МиГ мы начали разрабатывать уже сейчас. К старту производства машина будет полностью в цифровом формате. Запуск документации будет происходить в КБ Ильюшина, потом передаваться в ОКБ Микояна, а дальше идти на наши производственные площадки — это Нижний Новгород и Луховицы, а также к ряду наших смежников, которые участвуют в проекте. Таким образом, загрузка этих площадок происходит по линии взаимодействия внутри ОАК между гражданским и военным дивизионом. Хочу отметить, что обслуживание Ил-114 будет вестись на всем жизненном цикле машины. Мы рассчитываем, что будет произведено около 300 самолётов.

— Претенденты на машину уже есть?

— Пока мы говорим только о внутреннем заказчике, но, естественно, рассматривается и продажа за границу. Сейчас самое главное — произвести первый опытный самолёт, начать летать, а поставки развернуть уже с 2021 года.

— Время вашего руководства "Гражданскими самолётами Сухого" пришлось на проект SSJ 100 и его продвижение на международном рынке. Этот опыт вам в РСК МиГ пригодился?

— Это единственный коммерческий продукт гражданской авиации на данный момент. Схемы привлечения финансирования, работы с лизинговыми компаниями, продаж, привлечения зарубежных денег, trade in — все эти механизмы я пытаюсь применить сейчас в РСК МиГ, хотя военная тематика весьма специфична.

— Как обстоят дела с реализацией военных контрактов?

— В 2016 году мы поставили военным все корабельные истребители МиГ-29К и истребители МиГ-29СМТ. Также мы завершили длительный контракт 2004 года по поставке корабельных истребителей МиГ-29К/КУБ ВМС Индии, сейчас находимся на этапе реализации наших контрактных обязательств по послепродажному обслуживанию этих самолётов. В рамках программы Make in India мы с нашими партнёрами разворачиваем в Индии ремонтные мощности, создаём там склады запчастей, обеспечиваем минимальный возврат деталей для того, чтобы максимально повысить боеготовность этих самолётов.

— Минобороны РФ будет ещё заказывать корабельные истребители?

— Имеющийся сейчас объём МиГ-29К достаточен для эксплуатации на авианесущем крейсере "Адмирал Кузнецов". Когда возникнет потребность в увеличении, мы готовы будем её восполнить.

— Ваши специалисты привлекались к расследованию причин аварии с истребителем МиГ-29К, произошедшей в Средиземном море после вылета с авианесущего крейсера "Адмирал Кузнецов"?

— Наши специалисты всегда привлекаются в таких ситуациях, чтобы дать свою экспертную оценку.

— Военные не хотят восполнить эту потерю, заказав ещё один такой истребитель?

— Пока нет.

— Вы не хотели бы получить право на внешнеэкономическую деятельность?

— Нет, нам достаточно того, что сейчас существует. Объединённая авиастроительная корпорация получила право на послепродажное обслуживание самолётов за рубежом. А что касается поставок самолётов, то такое право есть у "Рособоронэкспорта" — этого достаточно, чтобы продвигать нашу продукцию на внешние рынки.

— На рынке боевой авиации складывается непростая ситуация: Минобороны получило достаточное количество самолётов в рамках действующей госпрограммы вооружения, и это их пока удовлетворяет. То же самое на международных рынках: Алжир, Индия, Египет предпочитают модернизировать технику, просто продлевая её жизненный цикл. Как будете продвигать свою продукцию?

— Всем военно-воздушным силам требуется лёгкий и средний самолёт в том классе, в котором находятся наши МиГ-29М/М2 и МиГ-35. Срок службы самолёта в какой-то момент подходит к концу. Сейчас по ряду стран происходит плановая замена самолётов. Например, мы сейчас активно общаемся с Казахстаном, также продолжаем участвовать в тендерах в Индии. Наши самолёты представлены в 56 странах мира, при этом в некоторых государствах они являются основной боевой единицей. Когда мы предлагаем наш самолёт, мы предлагаем комплексный продукт: обучение, систему послепродажного обслуживания. Обслуживание нашего самолёта на всём жизненном цикле дешевле примерно на 25%, чем у наших зарубежных конкурентов. Поэтому нашим партнёрам понятно, почему стоит закупать эту машину. Все хотят сэкономить, но при этом иметь боевой самолёт, который по своему функционалу приближен к пятому поколению.

— Кроме Индии есть ещё примеры совместных программ?

— Мы делали офсетные программы в Перу, когда модернизировали самолёты там. Предлагали такие программы ряду других стран, с которыми мы работаем.

— Индия и Перу, какие-то ещё крупные есть партнёры?

— Скажу обтекаемо: это Ближний Восток и Латинская Америка. Все наши контракты идут в графике, а по некоторым из них мы вышли на опережение.

— Какой экспортный потенциал видите у МиГ-35 и в рамках новой госпрограммы вооружений?

— На презентации данного истребителя в Луховицах присутствовали представители 30 стран, в том числе все государства, которые уже имеют на вооружении самолёты МиГ-29. Это и есть наши потенциальные клиенты, с некоторыми из них мы ведём переговоры. Что касается нашего главного внутреннего заказчика — Минобороны РФ, то самолёт будет закуплен в рамках новой госпрограммы вооружений, рассчитанной до 2025 года. Сейчас МиГ-35 проходит лётные испытания, по их итогам будет заключение твёрдого контракта.

— На 37 машин?

— Лучше уточнить у Минобороны РФ.

— Не смущает, что военные с 2012 года обещают его скорое поступление в войска? Говорилось, что тогда самолёт не соответствовал тактико-техническим характеристикам военных.

— Сейчас МиГ-35 соответствует на 100% всем техническим требованиям, которые нам выставляют заказчики.

— Сколько времени составляет производственный цикл для одной машины?

— С момента подписания контракта — чуть более года. Это вместе с отработкой и прохождением лётных испытаний.

— С загрузкой производственных мощностей проблем нет?

— Они загружены до 2025 года.

— В СМИ проходила информация, что компания "Сухой" и РСК МиГ могут быть соединены в один актив. Как можете прокомментировать?

— Речь не о соединении в один актив, а о работе в рамках дивизиона. Стратегия ОАК подразумевает последовательное дивизиональное распределение всех своих активов по типам авиации: транспортная, боевая, гражданская, специальная. Вполне логично, что в этих рамках МиГ и "Сухой" входят в дивизион военной авиации. Это не новость. Наша работа полностью координируется Объединённой авиастроительной корпорацией.

— То есть речь о фактическом слиянии не идёт?

— Оба предприятия войдут в дивизион военной авиации на равных правах, никто никого не будет поглощать. Но, естественно, вторичные и дублирующие функции у каждого из предприятий будут отсечены. Это стандартная мировая практика. Убеждён, что все это позволит повысить эффективность ключевых процессов в обеих компаниях.

— Работа над проектом с Объединёнными Арабскими Эмиратами по созданию совместного истребителя началась?

— На IDEX-2017 в Абу-Даби было подписано соглашение с ОАЭ, подразумевающее, что концептуально наши коллеги готовы вместе с нами создавать лёгкий многофункциональный самолёт пятого поколения. Принципиальное решение о том, что мы идём по этому пути, уже было принято. Сейчас мы находимся на стадии проработки сроков реализации этого проекта.

— Название ещё не придумали?

— Пока нет.

— У "Сухого" есть два флагманских проекта — многоцелевой истребитель Су-35С и перспективный авиационный комплекс фронтовой авиации Т-50. А что МиГ сможет предложить клиентам после МиГ-35?

— Мы разделили свой бизнес на несколько частей. Первая — это модернизация ранее поставленных заказчику самолётов. Иными словами, мы можем их модернизировать таким образом, чтобы максимально приблизить их характеристики к самолётам пятого поколения. Параллельно будем работать и по имеющимся сейчас проектам МиГ-29 и МиГ-35. Вторая же часть, которую мы предлагаем заказчикам и над которой работаем отчасти в инициативном порядке,— это перспективный авиационный комплекс дальнего перехвата. Третье направление — это беспилотная авиация.

— Вы в инициативном порядке разрабатываете замену перехватчикам МиГ-31?

— Да, с привлечением наших смежников. Пока мы работаем над концепцией проекта и его обликом.

— Модернизация парка истребителей-перехватчиков МиГ-31 уже завершена?

— Есть текущий контракт, который мы успешно выполняем.

— Это последняя модернизация самолётов данного типа или же их жизненный цикл позволит провести спустя какое-то время ещё одну?

— Поверьте, мы сможем предложить Минобороны РФ оба варианта.

— То есть к тому моменту, когда МиГ-31 потребует новой модернизации, перспективный авиационный комплекс дальнего перехвата должен быть готов к эксплуатации?

— Планируем так.

— Каким вы видите развитие беспилотной авиации на предприятии?

— За беспилотной тематикой будущее. Операция, которую наши вооруженные силы проводят в Сирии, показала, что недооценивать роль беспилотной авиации в конфликтах нельзя. Наш задел, который создавался с начала 2000-х, оказался очень кстати, многие наработки сейчас реализуются в нашем конструкторском бюро. Речь идёт о беспилотниках лёгкого типа, способных выполнять разведывательные задачи, вести радиоэлектронную борьбу и наносить удары по объектам противника. Собственно, по этим трём направлениям мы и формируем свои предложения. Могу раскрыть секрет: будет и беспилотник, который сможет совместить все эти функции.

— В какой стадии находится работа по каждому из этих направлений?

— Уже есть опытные образцы. Мы доводим наши разработки до заказчиков, после принятия решения будет продолжено финансирование.

— И это тоже в инициативном порядке разрабатываете?

— Нами открыто несколько научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ. Для того чтобы достроить беспилотник, требуется несколько сотен миллионов рублей. Естественно, для этого нужен будет источник финансирования. Но сейчас уже есть задел, который я в скором времени продемонстрирую потенциальным заказчикам.

— Речь о создании вами тяжёлого беспилотного летательного аппарата не ведётся?

— При наличии спроса мы готовы работать везде. Но для нас прежде всего интересен сегмент лёгкого и среднего БПЛА.

Оцените статью: +1+2+3+4+5
Загрузка...


ДРУГИЕ СТАТЬИ НА САЙТЕ





СТАТЬИ ПО ТЕМЕ