Василий Раков — легенда авиации ВМФ

Сто семьдесят боевых вылетов, двенадцать потопленных кораблей и судов противника, две Золотые Звезды Героя Советского Союза — это ас Великой Отечественной Василий Раков. И хотя истребители Покрышкин и Кожедуб более известны, Василий Иванович — настоящая легенда среди пилотов бомбардировщиков и лётчиков морской авиации.

Зимняя война
Лётная карьера Василия Ракова началась весной 1931 года. После окончания Севастопольской военной школы морских лётчиков его направили служить младшим командиром 62-го отдельного авиаотряда на Балтике. Через пять лет Василий Иванович пошёл на повышение — его назначили командиром эскадрильи 57-го бомбардировочного полка, который в 1939-1940 годах принимал активное участие в Зимней войне с Финляндией.

В первый же день советско-финского противостояния эскадрилья Ракова вылетела на боевое задание на бомбардировщиках "СБ". Шли к цели в сложных погодных условиях, низкая облачность сильно мешала лётчикам сохранять боевой порядок. Видимость была настолько ограниченной, что экипажи звеньев могли разглядеть лишь ближайших соседей. Цель эскадрильи — аэродром противника в нескольких километрах от Хельсинки.

Лётчики Ракова в первый же вылет застали вражеских зенитчиков врасплох: финны не ожидали налёта в такую погоду и запаниковали, увидев низколетящие самолёты в самый последний момент. Зенитки открыли огонь, лишь когда "СБ" успешно отбомбились с 400 метров и легли на обратный курс. Несколько советских самолётов получили повреждения, но эскадрилья вернулась на аэродром в полном составе.

Другой эпизод финской войны, в котором отличился Василий Раков, — атака на финский порт Турку. В этом вылете подразделение потеряло свой первый борт, но экипаж сбитого бомбардировщика спасли. Самолёты Ракова сбросили смертоносный груз точно на цель и начали уходить. Но в это время из облаков выскочил финский "Спитфайр". Он настиг отставший самолёт, повреждённый огнём зенитной артиллерии, и приготовился его добивать. К счастью, финн совершил ошибку. Он развил слишком большую скорость и не рассчитал траекторию — после выхода из боевого разворота его выбросило прямо под пулемётный огонь стрелка-радиста бомбардировщика. Истребитель клюнул носом и разбился, но у "СБ" вышли из строя оба мотора и самолёт стал резко снижаться. Это видели другие экипажи. Лётчиков сбитого "СБ" посчитали погибшими или как минимум попавшими в плен. Но Василий Раков, сверив время последней радиограммы, был уверен: самолёту всё же удалось пролететь несколько десятков километров и приземлиться вдалеке от расположения войск противника. Поэтому он настоял на спасательной операции.

Лётчиков искали более суток. Самолёт сел на брюхо прямо на лёд Финского залива. Двое членов экипажа были ранены. С большим трудом, после нескольких вылетов, спасатели обнаружили сбитый бомбардировщик. К месту аварийного приземления направили лёгкий биплан У-2 и летающую лодку МБР-2, которые благополучно эвакуировали экипаж.

Во время другого вылета самолёт уже самого Ракова попал под обстрел зенитной артиллерии. У "СБ" загорелся левый мотор, но лётчик не отвернул к дому, а продолжил выполнять боевую задачу. Он обуздал теряющую управляемость машину и отбомбился точно по позициям противника. За это в феврале 1940-го Василию Ракову дали первую Звезду Героя.

 

Небесный "Ураган"
Великая Отечественная война застала Ракова слушателем Военно-морской академии. Полгода он с нетерпением ждал отправки на фронт и наконец в феврале 1942-го получил назначение командиром 2-й морской авиационной бригады Черноморского флота.

После отступления советских войск из Керчи возглавил Севастопольскую авиационную группу. Став большим начальником, Герой Советского Союза не повесил на крюк лётную куртку. Наоборот — садился за штурвал при каждой возможности. Когда немцы взяли Севастополь, Ракова направили в Ленинград, где его эскадрилья бомбила артиллерийские батареи гитлеровцев, обстреливавшие блокированный город. Нередко он использовал тяжёлый пикирующий бомбардировщик Пе-2 как штурмовик: после бомбежки лётчик не торопился уходить на аэродром и делал ещё несколько заходов, чтобы "порадовать" немца огнём из пулемётов на бреющем полёте.

Один из его самых серьёзных успехов — атака на крейсер "Ниобе", голландский корабль, переоборудованный немцами в плавучую батарею ПВО. Его пригнали в Финский залив для поддержки войск и пришвартовали в порту Котка. Корабль охранялся настолько хорошо и имел столь мощное вооружение, что все попытки уничтожить его с воздуха каждый раз заканчивались безрезультатно. Авиаполку Ракова поставили новую задачу — любой ценой нейтрализовать угрозу.

Первый налёт бомбардировщиков на "Ниобе" завершился неудачей — ни одна бомба не достигла цели. Причиной провала оказалась недостаточная подготовка личного состава, почти все пилоты недавно окончили лётные училища и им крайне не хватало опыта.

Следующая операция по уничтожению крейсера, получившая название "Ураган", состоялась в июле 1944-го. В ней участвовали более 130 самолётов: бомбардировщики Пе-2, штурмовики Ил-2, истребители Як-2 и ЛаГГ-3, ленд-лизовские бомбардировщики "Дуглас". Кроме бортовых систем противовоздушной обороны, "Ниобе" опекали более десяти береговых батарей ПВО. Советское командование сделало расчёт на то, что зенитная артиллерия немцев не сможет сконцентрировать огонь по одной группе самолётов и ей придётся вести огонь одновременно по целям на разных высотах. Авиационным соединением командовал Василий Раков. Бомбили крейсер в несколько заходов. Пе-2 поочередно, звеньями, пикировали на корабль, закидывая его 250-килограммовыми бомбами. Следом шли "Дугласы", которые добили уже полузатонувший крейсер.

За успешное проведение этой операции нескольких офицеров морской авиации удостоили звания Героя Советского Союза, в том числе и Василия Ракова — во второй раз.

Василий Раков

Остаться в живых
Всего Василий Раков совершил более 170 боевых вылётов. Это рекорд для пилотов военного времени. Лётчики "Петляковых" несли не меньшие потери, чем истребители, а иногда рисковали гораздо сильнее. Особенно опасным был выход из пикирования, когда на пилотов действовали огромные перегрузки. Управлять самолётом, да ещё и отбиваться от истребителей в этот момент очень сложно. Это знали и немецкие лётчики, подлавливая пикировщиков на выходе из атаки. Кроме того, на малых высотах бомбардировщики были крайне уязвимы для зенитного огня.

Ещё большему риску подвергались пилоты морской авиации при поиске и уничтожении кораблей противника. Торпедоносцы оставались зачастую один на один с мощной зенитной артиллерией крейсеров и эсминцев. А если самолёт сбивали, то, прыгнув с парашютом, лётчик оказывался в воде, что, по сути, означало смерть. Но Раков все же выжил. Возможно, благодаря находчивости и умению действовать непредсказуемо для противника, а также способности анализировать опыт предыдущих боевых операций.

После войны Василий Иванович окончил Академию Генерального штаба, служил на Тихоокеанском флоте, преподавал в Военно-морской академии. Генерал-майор авиации Василий Раков вышел в отставку в 1971-м, написал серию книг по истории и тактике боевой авиации. Умер в 1996-м в Санкт-Петербурге, где в память о нём в Московском парке Победы установлен бронзовый бюст.

РИА Новости, Николай Протопопов (https://ria.ru/20190208/1550534526.html)

Голосовать ПРОТИВГолосовать ЗА (6 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...