Иван Кожедуб: “быстро сблизившись, я атаковал крайнего американца”

Иван Никитович Кожедуб - трижды Герой Советского Союза, лётчик-ас времён Великой Отечественной войны, самый результативный лётчик-истребитель в истории советской авиации - одержал 64 победы.

Иван Кожедуб летал на самолётах Ла-5, Ла-5ФН, Ла-7, Ил-2, МиГ-3. Первый воздушный бой Кожедуб провёл на Ла-5 в марте 1943 года. В паре с ведущим, он должен был охранять аэродром, но взлетев, лётчик потерял из вида второй самолёт, его Ла-5 был повреждён пушечной очередью Мессершмитта-109 и только бронеспинка спасла его от зажигательного снаряда, а затем попал ещё и под свою зенитную артиллерию. Кожедуб с трудом посадил самолёт, в котором насчитали более 50 пробоин. Полному восстановлению он не подлежал, и лётчику пришлось летать на «остатках» — имеющихся в эскадрилье свободных самолётах.

После неудачного боя лётчика хотели перевести в наземную службу. Однако он твёрдо решил вернуться в небо: летал связным, изучал опыт прославленного аса Александра Покрышкина, у которого перенял формулу боя: "Высота - скорость - манёвр - огонь". В своём первом бою Кожедуб потерял драгоценные секунды на распознавание напавшего на него самолёта, поэтому он много времени потратил на запоминание силуэтов воздушных судов.

Получив назначение заместителем командира эскадрильи, Кожедуб принял участие в воздушных боях на Курской дуге. Летом 1943 года он получил свой первый орден Боевого Красного знамени. К февралю 1944-го количество сбитых Кожедубом самолётов превысило три десятка. Лётчику присвоили звание Героя Советского Союза.

Рассказывают, что Кожедуб очень любил свои самолёты, считал их "живыми". И ни разу за всю войну не покинул свою машину, даже горящую. В мае 1944 года ему передали особый самолёт Ла-5ФН. Пчеловод сельхозартели "Большевик" Бударинского района Сталинградской области Василий Викторович Конев перечислил свои личные сбережения в Фонд обороны и попросил построить на них воздушное судно имени своего погибшего племянника - лётчика-истребителя, Героя Советского Союза Георгия Конева.

На одном из бортов самолёта написали: "Имени подполковника Конева", на втором - "От колхозника Конева Василия Викторовича".

Пчеловод попросил передать воздушное судно самому лучшему лётчику. Им оказался Кожедуб.

В феврале 1945 года ас сбил немецкий реактивный истребитель Ме-262. Счёт боевым победам советских лётчиков над самолётами с реактивными двигателями был открыт, когда до Победы оставалось ещё два с половиной месяца. Первая официально зафиксированная — и что особенно важно, безоговорочно подтвержденная противником! — победа в воздушном бою над реактивным истребителем врага состоялась 24 февраля 1945 года.

Работы по созданию «Мессершмит Ме-262» начались в Германии ещё до начала Второй Мировой войны — в 1938 году фирма «Мессершмит» принялась проектировать истребитель преследования, получивший индекс Р-1065. В воздух новая машина с новыми двигателями поднялась только 18 июля 1942 года, после чего на доводку и устранение множества недостатков, свойственных первым самолётам нового типа, ушли ещё два года. Лишь в августе 1944 года Ме-262 в варианте скоростного бомбардировщика (на таком превращении самолёта настоял лично фюрер) начал боевую работу. А первая эскадрилья истребителей Ме-262, состоящая из 40 самолётов, была сформирована к началу октября 1944 года.

Основной задачей новых машин, которых до конца войны успели произвести 1433 штуки, стала борьба с бомбардировщиками Антигитлеровской коалиции, которые наносили ужасающие по силе и последствиям удары на западе страны. Именно поэтому первыми из союзных пилотов, кто сбил реактивный «Мессершмит», стали в августе 1944 года американские лётчики, которые к февралю 1945-го довели свой счёт этих машин до двух десятков. А советские пилоты вплотную столкнулись с ними, только когда советско-германский фронт окончательно перешёл границу Германии.

Сам Иван Кожедуб в своих воспоминаниях пишет, что воздушный бой, в котором ему удалось сбить Ме-262, разыгрался в небе над Одером 19 февраля 1945 года. Но данные немецкой стороны, равно как и более поздние документы советских архивов, свидетельствуют о том, что это произошло всё-таки 24 февраля. В этот день, как вспоминал позднее в своей книге «Верность Отчизне» пилот-ас, он с напарником — майором Дмитрием Титаренко — вылетели на «свободную охоту» на своих поршневых истребителях Ла-7. Дальше — рассказ самого Кожедуба:

«Мы вели воздушную охоту невдалеке от линии фронта. Внимательно слежу за воздухом. С юга, со стороны Франкфурта, на высоте 3500 метров внезапно появляется самолёт. Он летит вдоль Одера на скорости, предельной для наших «Лавочкиных». Да это же реактивный самолёт! Быстро разворачиваюсь. Даю мотору полный газ, преследую врага. Лётчик, очевидно, и не смотрел назад, полагаясь на большую скорость. «Выжимаю» из машины максимальную скорость, стараюсь сократить дистанцию и подойти с небольшим снижением под «брюхо» вражеского самолёта. Хочется подробно рассмотреть его; если удастся — открыть огонь и сбить.

Титаренко не отстает. Зная, что он может поспешить, предупреждаю:

— Дима, не торопиться!

Подхожу со стороны хвоста на расстоянии пятисот метров. Удачный манёвр, быстрота действий, скорость позволили мне приблизиться к реактивному самолёту.

Но что такое? В него летят трассы: ясно — мой напарник всё-таки поторопился! Про себя нещадно ругаю Старика, уверен, что план моих действий непоправимо нарушен. Но его трассы нежданно-негаданно мне помогли: немецкий самолёт стал разворачиваться влево, в мою сторону. Дистанция резко сократилась, и я сблизился с врагом. С невольным волнением открываю огонь. И реактивный самолёт, разваливаясь на части, падает».

В общей сложности Кожедуб совершил 330 боевых вылетов, провёл 120 воздушных боев и сбил 64 самолёта противника.

Под занавес Великой Отечественной войны лучшему асу СССР пришлось дважды дать урок лётного мастерства зарвавшимся "союзникам". Первый раз Кожедуб пополнил свой боевой счёт двумя американскими истребителями F-51 "Мустанг", которые по ошибке попытались атаковать его над Берлином, но были немедленно сбиты при отражении атаки. Как рассказывал сам Иван Никитович, 17 апреля 1945 года, встретив в воздухе "Летающие крепости" союзников, он заградительной очередью отогнал от них пару "мессершмиттов", но через секунду сам был атакован американскими истребителями прикрытия.

Кому огня? Мне?! - с возмущением вспоминал Кожедуб полвека спустя. - Очередь была длинной, с большой, в километр, дистанции, с яркими, в отличие от наших и немецких трассирующими снарядами. Из-за большого расстояния было видно, как конец очереди загибается вниз. Я перевернулся и, быстро сблизившись, атаковал крайнего американца (по количеству истребителей в эскорте я уже понял кто это) - в фюзеляже у него что-то взорвалось, он сильно запарил и пошёл со снижением в сторону наших войск. Полупетлёй выполнив боевой разворот, с перевёрнутого положения, я атаковал следующего. Мои снаряды легли очень удачно - самолёт взорвался в воздухе...

Когда напряжение боя спало, настроение у меня было совсем не победным - я ведь уже успел разглядеть белые звёзды на крыльях и фюзеляжах. "Устроят мне... по первое число" - думал я, сажая машину. Но всё обошлось В кабине "Мустанга", приземлившегося на нашей территории, сидел здоровенный негр. На вопрос подоспевших к нему ребят, кто его сбил (вернее, когда этот вопрос смогли перевести) он отвечал: "Фокке-Вульф" с красным носом... Не думаю, что он подыгрывал, не научились ещё тогда союзники смотреть в оба...

Когда проявили плёнки ФКП, главные моменты боя оказались зафиксированы на них очень чётко. Плёнки смотрело и командование полка, и дивизии, и корпуса. Командир дивизии Савицкий, в оперативное подчинение которому мы тогда входили, после просмотра сказал: "Эти победы - в счёт будущей войны". А Павел Фёдорович Чупиков, наш комполка, вскоре отдал мне эти плёнки со словами: "Забери их себе, Иван, и никому не показывай".

Ещё более жаркий бой с американцами Кожедуб выдержал перед самым Днем Победы, когда эскадрилья нагруженных под завязку бомбовозов типа "Летающая крепость", игнорируя предупредительные выстрелы, вошла в пространство советской оккупационной зоны. Вогнав в землю три многомоторных гиганта, майор обратил в бегство остальных, но включить их в официальный список своих побед ему не позволили. Командир полка Павел Чупиков лишь пошутил, что с американцами подраться придется очень скоро, и в первый же день следующей войны их сбитые машины припишут на его счёт задним числом.

Однако и когда уже командующий одной из дивизий 64-го авиакорпуса генерал-майор Кожедуб атаковал штатовские эскадрильи, расчищавшие дорогу "миротворцам" ООН в Корее, новые звёзды на его самолёте так и не появились. Москва категорически запретила комдиву участвовать в боях, и потому все 264 уничтоженные самолёта врага следует отнести на счёт учеников Ивана Никитича.

Начавшиеся во второй половине 1944 года столкновения между советскими и американскими авиагруппами отнюдь не были следствием традиционной для любой войны неразберихи. Уже тогда Штаты считали весь европейский континент своей зоной влияния. Однажды командующий американскими ВВС Спаатс даже демонстративно отказался обсуждать с маршалом Жуковым порядок полётов над советской зоной, нахально заявив, что "американская авиация всюду летала, и летала без всяких ограничений". (Г.К.Жуков. Воспоминания и размышления. М., 1971. С.670).

Демонстрируя свое право летать где угодно, штатовское командование заодно проверяло наших "на вшивость", а также отрабатывало методы тотального воздушного террора, ставшие визитной карточкой американской авиации в последующие десятилетия. Мало кому известно, что наряду с бессмысленным с военной точки зрения уничтожением жилых кварталов немецких и японских городов янки не менее свирепо бомбили Югославию. Начало воздушному геноциду положила "кровавая Пасха" 16 апреля 1944 года. В этот день целая авиадивизия тяжёлых бомбардировщиков с характерным названием "Либерейтор" ("Освободитель") обрушила на югославские города тысячи бомб, от которых только в Белграде погибло 1 тыс 160 человек. Всего таких налётов было девять, а через 45 лет история, как известно, повторилась. И чтобы подчеркнуть сознательный выбор даты ударов, падающие на Белград бомбы украсила надпись "Счастливой Пасхи!".

Ну, а для первой атаки на Красную Армию четыре десятка тяжёлых американских истребителя "Лайтнинг" выбрали тоже символическую дату – 7 ноября 1944 года. В результате штурмовки штаба 6 гвардейского стрелкового корпуса и аэродрома 866-го истребительного авиаполка у города Ниш погибли командир корпуса Герой Советского Союза Григорий Котов и ещё 30 человек. Кроме того, были уничтожены два наших самолёта и сожжено полтора десятка автомобилей. Лишь когда взлетевшие советские истребители в свою очередь сбили нескольких стервятников, остальные обратились в бегство. Впоследствии свидетель этого боя, лётчик Борис Смирнов писал в своих мемуарах, что на карте, найденной в обломках одного из сбитых "Лайтнингов", Ниш был обозначен как воздушная цель. После чего официальной американской версии о потере курса уже мало кто верил.

Источники: книга Николая Бодрихина «Советские асы. Очерки о советских лётчиках», Википедия

Оцените статью: +1+2+3+4+5
Загрузка...


ДРУГИЕ СТАТЬИ НА САЙТЕ




СТАТЬИ ПО ТЕМЕ