Владимир Михеев: Сегодня кто быстрее считает, тот лучше летает

На вертолётной выставке HeliRussia 2016 КРЭТ впервые представил демонстратор новых технологий. Выполненный из стекла прототип корпуса скоростного вертолёта показывает, из каких узлов, агрегатов и компьютерных технологий состоит сегодня боевая машина. О том, какую функцию выполняют современные приборы, и о роли человека в пилотировании вертолёта в интервью сайту телеканала «Звезда» рассказал советник первого заместителя гендиректора концерна Владимир Михеев.

– Владимир Геннадьевич, расскажите, пожалуйста, из каких блоков сегодня состоит авионика современного боевого вертолёта?

– Сегодня любое оборудование на современных летательных аппаратах должно быть универсальным, а это возможно только тогда, когда вся обработка сигналов идёт в цифровом виде. В данном случае это полностью цифровой борт. В нём всё, начиная от блоков питания, является цифровыми устройствами. Здесь и вся коммутация, и взаимозаменяемость решены на уровне цифровых блоков. Если выходит из строя один блок, то на борту любого летательного аппарата есть бортовая система контроля и диагностики состояния деталей и узлов.

Внутри стоит мощнейшая цифровая вычислительная машина, на которую приходит информация от 5 тыс. датчиков о состоянии каждого узла и агрегата летательного аппарата. Сюда приходит информация даже о состоянии винта, потому что сегодня винт – это не просто кусок железа, а сложное композитное устройство, начиненное массой датчиков, которые оценивают напряженность винта, его ресурс, склонность к растрескиванию, пробоины, если это боевой летательный аппарат. Эта бортовая система разработана для вертолёта Ми-28, и она же идёт на перспективный скоростной вертолёт.

Перспективный российский скоростной вертолёт (ПСВ) выполняет полёт со скоростью до 450 км/ч.
Перспективный российский скоростной вертолёт (ПСВ) выполняет полёт со скоростью до 450 км/ч.

Система контроля и диагностики также позволяет снизить человеческий фактор и является совсем новой. Если на борту возникает какая-то неисправность, то пилот часто обнаруживает её последним, когда она уже начинает проявляться и влияет на полёт. Когда возникает минимальное подозрение о возникновении нестандартной работы блока или узла, применяется библиотека устранения этих неполадок.

Система тут же начинает производить замену одного оборудования другим и переводит работу двигателя и лопастей в соответствующий режим, чтобы они как можно дольше работали без разрушения. Она проводит и антиаварийные мероприятия, извещает пилота, передает сигнал бедствия и т.д. Это идёт в параллельном режиме.

– Что внутри этих блоков? Из чего они состоят?

– Все блоки очень похожи. С виду это обычные металлические ящики, но внутри них стоят мощные вычислительные машины, которые в различной отечественной программной среде обрабатывают информацию и о полёте, и о применении оружия, и о пилотировании, и о защите летательного аппарата, и о любых других параметрах. Поэтому при выходе из строя отдельных узлов есть возможность переброски по команде системы контроля функции, например, головного компьютера на какой-то один из периферийных, и он вместо решения вопросов, например, навигации будет заниматься пилотированием.

То же самое мы говорим и о датчиках.

Современный вертолёт или самолёт – это тысячи различных датчиков давления, вибрации, температуры, воздушных потоков, ускорений. Они стоят на каждом участке летательного аппарата.

ВЛАДИМИР МИХЕЕВ, СОВЕТНИК ПЕРВОГО ЗАМГЛАВЫ КРЭТ

Мы понимаем, что надо делать эти датчики более универсальными и компоновать так, чтобы их были не тысячи, а хотя бы сотни. Поэтому современный датчик начинает обрабатывать массу информации.

gjdfdaz852

И так как от каждого датчика нужно вести проводок, то летательный аппарат состоит из тысяч метров проводов. Чтобы этого не было, мы пытаемся поставить в блок, кроме датчика, и обрабатывающий чип – мини-компьютер. Он будет обрабатывать эту информацию на месте и передавать отсюда не по 124 проводам, а по одному волоконно-оптическому проводочку к центральному компьютеру. Уже оттуда считывается готовая информация, вследствие чего резко возрастают возможности по её обработке.

Если раньше от сотен датчиков приходила информация, обрабатывалась и только через 1–2 секунды суперкомпьютер реагировал на неё, то здесь через 2 микросекунды уже приходит информация и её можно использовать. Сразу улучшаются все характеристики, включая пилотажные. Летательный аппарат реагирует мгновенно. Если раньше ты тронул ручку, а он подумал, посчитал и потом поехал, то теперь ты ручку ещё не тронул, а он уже полетел.

– Какая система навигации стоит сегодня на современном вертолёте?

– Современный летательный аппарат требует современной прецизионной навигации, поэтому на все летательные аппараты мы начинаем ставить бесплатформенную инерциальную навигационную систему (БИНС).

– Это та, которая не зависит от спутников?

– Она ни от чего не зависит. Там стоит огромное количество линейных датчиков и угловых ускорений. Аппарат качнулся в сторону, они это посчитали и сказали, что аппарат сдвинулся в это время на 3 см влево. Там стоит несколько лазерных гироскопов. Там же есть и каналы связи со спутниками для коррекции, а также каналы с наземными навигационными системами. Если всё пропало, то он автономный, если нет, то он всё равно корректирует свои характеристики. Он всегда определяет своё положение в пространстве.

Это нужно и для пилотирования, и для применения оружия. Потому что отсюда сигналы записываются в голову ракеты, где стоит такой же свой навигационный блок меньшего размера, который показывает местоположение самой ракеты. Сейчас очень важны информация и скорость её передачи от объекта к объекту, поэтому всё унифицируется.

Сегодня кто быстрее считает, тот лучше летает. Уже неважно, как у тебя стоят крылья и всё остальное. Уже важно, успеваешь ли ты делать расчеты. А все они делаются в цифровой форме, и для преобразования сигналов из одной формы в другую стоят специальные блоки.

Кроме того, много информации нужно записать на аварийные самописцы. Они используются не только как аварийные, но и для обработки послеполётной информации. Они записывают десятки гигабайт технической информации и определённым образом защищены от всего (падения, радиации). Там нет движущихся частей. Это, грубо говоря, кристалл, на котором записывается информация. Защищённый специальным образом, он может часами гореть в мартеновской печи, после чего информацию с него можно считать.

– А как защищён современный вертолёт?

– На нём стоит лазерная станция защиты – часть блока от системы «Президент-С». Кроме этого, здесь стоят расходуемые средства радиоэлектронной борьбы.

Бывают разные случаи в жизни: даже если ракета прорвалась через электронную защиту, в неё не попал лазерный луч подавления оптико-электронной системы и она достаточно близко подлетела, система «Президент-С» принимает решение применить последнее средство близкой руки.

ВЛАДИМИР МИХЕЕВ, СОВЕТНИК ПЕРВОГО ЗАМГЛАВЫ КРЭТ

Интеллектуальное устройство выброса распознает и выстреливает специальными патронами: тепловыми ловушками, радиолокационными ловушками, ложными целями с аэродинамическими качествами, отдельными передатчиками помех. Всё это в нужный момент в нужном направлении отстреливается. Таким образом, ракета получает 20–30, а иногда и несколько сотен ложных целей, и ей нужно при своих угловых скоростях выбрать из них основную.

Даже если у неё 20 целей, то по простому расчёту из 20 она будет стрелять по ближайшей. Поэтому они выстреливаются в направлении этой ракеты. Они повышают живучесть летательного аппарата многократно. Такие системы востребованы не только на военной, но и на гражданской технике.

photo_2016-05-23_14-16-23ИКАО приняла решение, что, если гражданский борт летит в опасный район, он должен быть застрахованным по специальной программе. А чтобы оформить страховку, на борту он должен иметь бортовой комплекс обороны и средства защиты. Сейчас многие авиакомпании это понимают.

– Какие ещё системы вы демонстрируете на выставке?
– Системы управления общевертолётным оборудованием, систему управления оружием. Эти компьютеры могут быть универсальными, и их возможности могут использоваться для решения других задач. Не только на военные, но уже и на гражданские летательные аппараты ставится система технического зрения. Когда лётчик на вертолёте Ми-28 на скорости 340 км/ч, он видит вперёд 5–6 градусов на дальность 500–600 м.

Больше он физически не успевает, всё остальное у него сливается при такой скорости и на высоте боевого применения (15 м).

Система технического зрения, которая состоит из тепловизора, многоспектральной камеры, лазерной системы, включающей дальномер, системы подсветки опасных предметов и целей, позволяет выводить пилоту на экран всю эту информацию.

ВЛАДИМИР МИХЕЕВ, СОВЕТНИК ПЕРВОГО ЗАМГЛАВЫ КРЭТ

Один из множества экранов в кабине пилотов может быть использован для вывода информации технического зрения. Особенно это актуально в условиях плохой видимости: облачности, тумана, задымления. Тогда пилот летит по приборам. Среди них – локатор, тепловизор и камеры, которые видят в восемь раз шире, чем глаз человека (инфракрасный, ультрафиолетовый диапазоны).

Всё это обрабатывается, и выдаётся изображение в виде цифровой карты местности, и пилот в этом случае видит на 20–30 км. Причём опасные предметы сближения, метеобразования, техника врага отдельно отмечаются и подписываются на экране. Для боевой техники уже назначается соответствующее оружие, и пилот только принимает решение утвердить или заменить боеприпас.

– Какова же роль пилота в современном боевом вертолёте, который всё больше становится компьютеризированным?

Роль пилота сложная и противоречивая, потому что мы стоим на пороге беспилотной авиации

ВЛАДИМИР МИХЕЕВ, СОВЕТНИК ПЕРВОГО ЗАМГЛАВЫ КРЭТ

- Пилот со своими характеристиками значительно ограничивает возможности современного летательного аппарата, а перспективного – тем более. Мы выдерживаем перегрузки в 7-8G, а сегодня летательный аппарат 26G делает легко.

Мы не выдерживаем серьёзной радиационной перегрузки, если вышли на 10–12 км. У нас всё время проблемы с воздухом. Во время большой перегрузки нужно заменять кислород азотом, потому что кровь начинает закипать. Человек может потерять сознание. У человека есть своя реакция, и он иногда вмешивается в автоматическое управление. Таких моментов возникает десятки, поэтому человек очень ограничивает возможности авиации.

Благодаря техническому зрению, локации и навигации боевые машины могут гораздо эффективнее выполнять задачи. Однако мы считаем, что количество беспилотной авиации будет расти и через четыре-пять лет начнётся её скачок.

Рейтинг статьи:   +1+2+3+4+5 (оценок - 1, средняя - 5,00)
Загрузка...


ДРУГИЕ СТАТЬИ НА САЙТЕ





СТАТЬИ ПО ТЕМЕ